a_374

Катунь близ Верхнего Уймона
Материал из книги Раисы Павловны Кучугановой
"Притчи, бывальщина уймонских староверов"

Продолжение. Начало см. часть 1 , -2-3-4-5-6

Параллельно: на uralmagnit.ru опубликован фильм "Кусочек старой Руси", снятый в Музее истории и культуры Уймонской долины.

Бог велел пополам делить

Собрались Господь, Святой Павел, Святой Пётр, и пошли по деревням они счастье делить. Смотрят: парнишка дом стро­ит, топор у него в руках так и мелькает. Подошли они к нему, а он им и говорит: «Там у меня в корчажке квас есть, попейте с дороги, а лучше к маме идите, вон туда... Она вас накормит и напоит». Накормила их мать, напоила — дальше пошли. Смо­трят — дом стоит, крылечко высокое. А на крылечке девка ле­жит, семечки пощёлкивает, крылечко грязное, и девка грязная, а пятки у неё но прямо чёрные-пречёрные. Спросили они у неё водички попить, хлебца чуть-чуть. Она и говорит: «Идите, заходите, я ногу подогну, пройдёте». Мать их накормила-напоила, девка чуть пошевелилась, они прошли.

Маленько отошли — опять девка встретилась, чистенькая вся, ухоженная, как веретено вертится, по хозяйству управляется.

Посмотрели Господь, Святой Павел и Святой Пётр и на ту девку: добра, приветлива, угостительна. Святые говорят: «Давай, Господь, счастьем наделять. Эту басенькую девчонку парнишке тому отдадим».

Не согласился Господь: «Если мы так делать будем, то люди Господа совсем забудут. Девку с грязными пятками парнишке отдадим. Приедет он с работы домой — от чего уехал, к тому и приехал. Ни одна работушка не тронулась. Всплеснёт муж руками да скажет: «О Господи, за что ты меня наказываешь?» Вот каждый раз и будет меня поминать, не забудет.

 ***

Мужик на мельнице

Ходил Христос по земле в худой нищенской одежде, испы­тывал людей в добре и зле.

Зашёл он на мельницу, попросил у мельника милостыню. Напустился мельник на него: «Нищих всех не прокормишь, сту­пай себе». Так ничего и не дал. А в ту пору привёз мужик на мельницу мешок ржи. Увидел нищего и сжалился: «Подставляй свою горбушку, я тебе маленько отсыплю». И стал сыпать рожь из своего мешка в худую горбушку. Четверть мешка отсыпал и спрашивает: «Довольно или ещё прибавить?» «Коль тебе не жалко», — говорит нищий.

Мужик ещё четверть отсыпал, а нищенская торбушка слов­но без дна. Наконец мужик наполнил торбушку, а нищий по­благодарил и ушёл. У мужика совсем немного ржи осталось. Мельник над ним смеется: «Но и дурак! Сколько ржи отдал, да мне ещё за помол должен». Начал мужик зерно молоть, но что за диво! Мука всё сыпется и сыпется. Добрый мужик все мешки наполнил, даже не знал, куда уж муку ссыпать.

 ***

Апостольский праздник

Идут Господь Бог и Апостолы по земле. Много у них работы: кому помочь, кому посоветовать. Подходит к ним мужик и говорит: «Милы вы мои, сколько дел-то у вас: ни отдыха, ни праздника». Апостолы отвечают, что, мол, есть у нас праздник, Вот когда невиноватый у виноватого прощения попросит — это и есть Апостольский праздник.

 ***

И пошли они за черёмухой

Молоденька девчоночка замуж вышла. Муж попался добрый, работящий. Девка тоже ни за чем в люди не ходила, всё сама делать умела. Маменька с тятенькой на молодых нарадоваться не могли. Неизбывно горе подошло — война. Муж на войну ушёл, а молодуха затосковала. Только бы её шепотами от тоски полечить, к баушкам знатким её надо было вести. Не догадались старики, у самих печаль на сердце лежала: один сын, кровиночка. Всё сердце изболело. А молодуха ходит, молчит и молчит, выговорилась бы — полегче стало.

И вот как-то под вечер, солнышко уж закаталось, видит она: муж её возвращается. Как же тут не обрадоваться! Хотела к старикам бежать, да муж остановил: «Погоди маленько. Скажи маменьке с тятенькой, что ты за черёмухой пойдёшь, там мы с тобой и встретимся».

Прибежала невестка к старикам радостная: так, мол, и так, за черёмухой поеду. А сама торопится, коня седлат, сумы уж приготовила. Старики на молодуху поглядывают, не знают, чо и думать. Весёленька доспелась1. Отговаривают её: «Кака счас черёмуха. Осень. Ветры такие. Пооблетела. Птички пораскле-вали». Задумала девка — не остановишь. «Место, мол, знаю — черёмухи полно, черным-черно, кусты висят». Уехала девка.

Полные сумины черёмухи набрали с мужем. Приехали до­мой. Рассыпала девка черёмуху сушить. Торопится-торопится. В баню засобиралась. Старики ей: «Погоди маленько, там и жара-то нет. Дым, угарно». Пи уговорить, ни убаить. Ушла. При­шла та в баню, а гам уж и муж сидит. Приказывает ей: «Ты крест сними». Тут она и сдогадалась, кто он есть. Крест не сняла, а он подбежал да давай её душить.

Старики все жданы съели, нет молодухи из бани. Пошли по­смотреть, а та уж плохо дышит. Схватили они её — да домой. Кое-как отходили. Отошла маленько да и всё обсказала. Таку кару перенесла. Вот ведь чо тоска с человеком делает. Недаром Господь учит: «Уныние — это грех».


1 То есть стала.

 ***

«Я совсем маленька была, годков двенадцать, не больше, так чуть не умерла, — вспоминает Ульяна Степановна Ташкинова. — Пошла на улицу и, видно, кого-то испугалась там — обмерла. Занесли меня в избу, хоронить собрались, гробик уже изготовили. Ладно дед Адар рядом сидел, пошарит пульс, а тот как по ниточке бьётся. Не дал меня хоронить дед Адар, год лежала, родимец не отпускал. Долго меня одна баушка-бухтарминка ле­чила, от испуга в бане парила, дед Адар для неё ни овечек, пи зерна не жалел. Я ведь как обмерла, на том свете была...

Водили меня там три старухи. Говорят мне: "Доченька, иди за нами". Зашли на поляну, ох и баско там, огоньки цветут, рожь стоит, колоски в четверть, а тропинка узенька-узенька. Дом сто­ит большой, красивый; зашли туда, баушки мне и говорят: "Мы счас выйдем, а ты увидишь одного дяденьку, он за скобку — а ты молитву твори!"  Я так и сделала. Он и исчез.

Баушки снова зашли, одна взяла ухват и из печки две чугунки достала. Положила из обоих чугунов в маленьку касешку1 деревянной ложечкой совсем немного еды. Ломоток хлеба отломила руками. А на столе постелена не клеёнка, а скатерть чистая. Старухи говорят, грешно на клеёнке-то есть, Я смотрю и думаю себе: "Чо же так мало еды положили. Съем всё — осудят, а если оставлю — не наемся". Но села, поела, правда, всё не стала съедать. А всё равно досыта наелась! Баушка посмотрела на меня и говорит: "Но, наелась досыта? Будешь жить — так и знай!"

Мама мне наказывала: "Всегда и прохожего, и проезжего накорми. Человек никогда тебя не объест. На это Бог тебе больше даст. Нет у тебя совсем ничего — так хлебушка отломи и дай. Хлебушка нет — кипятку налей да горячим напои"».

* * *

Ульяне Степановне как-то виденье было: «Мы тогда ещё в Гагарке жили. Беременна я тогда была, а мама ходила в Корытце овечек стричь. Я в огороде картошку копала, с животом-то за день наползалась, устала, зашла в избу и прилегла. Может, и не уснула, а просто задумалась — и сама же пробудилась, смотрю — старик заходит ко мне и спрашивает:

— Чо двери открыты? Не положено их без молитвы так оставлять.

Смотрю, а он без одежды... Кинулась я холстину искать, думаю, шаровары надо скорее сшить дедушке. А он говорит:

— Ты ково бегашь-то? Я ведь Микола. Пришёл тебя проверить — какая ты. — И исчез.

Я бегом к бабушке Фадихе, рассказала ей всё как было.


1 Фарфоровая чашка.

Она и говорит:

— Ох-ти, мнеченьки, батюшка-тo Микола ведь самый первый помощник, он испытать тебя приходил. Пошто к тебе он пришёл? А чиста ты, как видно, душой — вот и пришёл святой Угодник».

 ***

Работник и камешек

Я вам свою сказку скажу, тоже от стариков слышал. Богатый мужик приглашал на работу скотину пасти. Вместо одного два пришло. Задумался хозяин и молвит: «Ну, парнишки, ужинайте да ложитесь отдыхать. Утром договоримся». Ночевали они у хозяина, а утром задача: кого выбирать. Велел хозяин лошадей напоить, кинулись они с всех ног, а в сапогах камешки оказались. Один гак с камешками и бежал: хромат да бежит, хромат да бежит. Другой камешек вынул, переобулся да спокойно лошадь-то

и напоил. Хозяин взял второго работника, а первому сказал: «Если уж ты свою ногу не пожалел, то у скотины ногу ты совсем не пожалеешь».

 ***

Ворожба

Ульяна Михайловна Аргокова вспоминает: «Ворожили мы с 13 на 14 января. Занесём курицу и петуха в дом, нальём воды в чашку, насыпем зерна. Если петух будет пить воду и клевать курицу, то муж будет пить и драться. Помню, сестра моя, Васса, загадала на петуха. Петух только пил и пил, а зерно не клевал, да и на курицу налетал, крыльями бил. И скажи пожалуйста, ей и муж такой попался: великий пьяница и драчун и нигде не работал. А у меня петух не пил и зерно не клевал. Так у меня и мужа не было. У одной девки петух спокойно пил, ел, степенный был. Так и муж хозяйственный да степенный попался. У другой девки петух всё в зеркало смотрел. Форсистый у неё муж был».

Как телёночек спас ребятишек

Манечка с Ванечкой пошли в лес по ягоды да и заблудились. Стало темняться. Попадается им чёрт:

— А вы куда?

— Да заблудились мы тута-ка.

— Садитесь на меня, я вас довезу. А сам их ещё дальше в лес завёз.

— Сидите, — говорит им чёрт, — я яму выкопаю да вас туда сбросаю.

Сидят они, плачут. Идёт мимо конь вороной:

— Садитесь на меня, я вас увезу.

А как увидел конь беса, заржал:

— Слезайте, а то он меня сожрёт!

Слезли они. Подбегает к ним волк:

— Садитесь, я вас увезу. А как увидел волк чёрта, сразу заскулил:

— Ой, слезайте, я его гоже боюсь...

Слезли они и с волка. Л к ним телёночек подбегает, да худой-худой.

— Садитесь, — говорит, — я вас увезу.

Дети отказываются:

— Конь вороной не мог, волк не мог, а тебе где же?

Не побоялся телёночек чёрта, посадил ребятишек на спину, и поехали. Бежал-бежал телёночек и встал:

— Слезайте, я устал.

— Но почему ты устал?

— Да исть захотел. Они слезли, телёночек немножко

травочки пощипал и говорит:

— Теперь садитесь, а то чёрт сдогадался, что вас нету. А перед тем как дальше поехать, сказал:

— Тебе, Ванюшка, я дам платочек, а тебе, доченька, колечко да камушек. Поехали!

А тут чёрт догоняет

— Телёночек, чёрт бежит!

— Бросай, Манечка, камушек.

Бросили камушек — выросла гора, страшная гора, чёрт все ноги на ней ободрал, отстал от них, но вот опять догоняет

— Махай платком! — говорит телёночек.

Махнул Ванюшка, и сделайся такой туман, что чёрт совсем ослеп. Маленько время прошло, опять догоняет. Бросила Манечка кольцо — и сталась на этом месте река. А телёночек домой их привёз. И стали они жить тамо-ка. Матери, отцу наказывали: что мы сами есть будем, то и телёночку давайте; как мы будем спать, так и телёночек пускай. Он нас от чёрта спас.

 ***

Девица Марьюшка и молодец Иванушка

Полюбила красна девица Марьюшка молодца Иванушку, но не знает, как открыться, как подступиться к нему. Пришла она к баушке-знахарке и просит: «Помоги мне, баушка, приворожи молодца Иванушку»,

Та ей отвечает: «Если, мол, в Верхнем Уймоне исполнишь моё пожелание, то приворожу его к тебе. Для ворожбы мне надо чёрного ворона, но чтобы сидел у тебя на руке доброю волею».

Долго не было Марьюшки, но когда пришла, сидел у неё чёрный ворон на руке, и сидел доброй волею. Послала её бабушка за медведем-батюшкой. Ушла она дальше прежнего, пришла домой, а медведко-то за ней идёт, идёт доброй волею.

Бабушка наказыват: а теперь, мол, иди и приведи Иванушку. Зазаботилась Марьюшка: «Как же я его приведу, зверей-то я лаской привела». Бабушка молвила: «Дело твоё, любишь, так приведи». Прошло время, смотрят люди, а Иванушка да Марьюшка вместе идут: доброй волею пришёл Иванушка.

 

Притча

Когда-то давным-давно на хлебном стержне было три больших колоса. Муки было вдосталь. Как-то женщина пекла блины.

рядом ребятишки бегали. Самый маленький на полу намочил. Мать покрутилась, вытереть нечем, она блином пол и вытерла. Прогневался Господь, сделал так, что стал один колос и длиной в ширину кулака только. Хлеб от Бога даденный — он святой.

* * *

Пошёл как-то Господь Бог по земле, а все знают, что Он Святой. А все и животные, и птицы, и растения — все Его славят и кланяются Ему до земли, а чай только в пояс поклонился. Господь сказал: «Чай ты чаище, чёртова пища» — и проклял его три раза. Идёт Господь дальше и видит табак. Табак Господу Богу только головой кивнул. Господь Бог проклял его семь раз. С тех пор и у табака и у чая нет святости.

 ***

Святая птица

Летела Святая птица, а рядом с ней птицы поганые. Они её били, клевали, перышки у неё выщипывали, а она летит и летит. Кругом монастыри, церкви. Зовут люди птицу к себе: лети к нам, мы спасём тебя, — а она летит и летит. Летела, летела, на край поля прилетела, а там пахарь пахал. Пала Святая птица пахарю в ноги и говорит:

— Возьми меня к себе, я твоя.

Поднял пахарь птицу, прижал к себе, отогнал поганых птиц. А тут люди из монастырей, церквей подошли, все шумят, кричат: отдай, мол, нам Святую птицу. Пахарь отвечает:

— Как же я её отдам, ведь Святая птица ко мне прилетела, сказала, что моя она.

— Твоя?! А ты хоть крещёный?

— А я не знаю.

— Да ты хоть в церковь ходишь?

— Да некогда мне. Ведь я пашу и пашу.

— Да ты хоть одну молитву знаешь?

— Только Исусову молитву и знаю. И тогда Святая птица вымолвила:

— Не троньте вы его, он святой, а я его Святая птица. Он нас всех кормит, поит, трудится. В труде нет греха. Бог любит груд. А Исусова молитва его приведёт и выведет

 ***

Никон веру потоптал

Всё у нас по вере было, а Никон-патриарх веру потоптал. Под праву ногу, под стельку, положил распятие Христово, а под левую ногу положил Богородицу.

За Никоном ходил дворник. Как-то стал его сапоги сушить и всё увидел. Всем христианам рассказал, и все побежали. Кто на Керженец, кто куда. Не хотели веру менять. Веру переменить — не рубашку переодеть. Веру соблюдать надо,

По нашей вере крест: один палец — Иисус Христос, один палец — Богородица над ним преклонилася, а три пальца вместе — это божество. По нашей вере молиться двумя перстами надо.

 ***

Полбулочки

Бог посулился в гости к богатым людям. Те гостя ждали — до самых ворот всё промыли, половики везде постелили, по-настряпали, понанарили. Ждут Бога. Приходит к ним человек. Весь оборванный, больной и грязный.

Стучится, его спрашивают: «Ты кто такой?» — «Да я Бог». — «Не... нам такого не надо. Какой же ты Бог?»

Делать нечего, Бог повернулся и пошёл. А рядом бедная-пребедная женщина была. Жила она в совсем плохой, маленькой-премаленькой избушечке. Не было у неё никакого богатства.

и есть ей было нечего. Только и было у неё, что полбулочки хлеба.

Проси гея Господь Бог к женщине на постой. А та ему: «Господи, избушка у меня малюсенька, повернуться негде, и поесть у меня нечего, хлеба-то всего полбулочки». Господь ей отвечает: ничего, мол, нам всего хватит.

Пустила его бедная женщина, нагрела тёпленькой водички, помылся он. Съели они полбулочки хлеба. Утром проснулись, а полбулочки на месте лежит. Поели они хлеб, а полбулочки так и осталось.

После дал Господь женщине полные сусеки пшеницы, и хлеб у неё с той поры не выводился. А у богатых дом спылал.

 ***

Вера

Приходит старый человек, одетый по-крестьянски, в лаптях и зипуне. Спрашивают его:

— Откуда будешь?

— У меня нету дома. Мир для меня дом родной. Хожу по миру. — И пошёл от людей.

Мужик за ним. Старичок его спрашивает:

— А ты веришь в Бога?

— Как же я  могу верить, если я Его не видел?

— А ты поверь. Пойдём со мной и поверишь.

Подошли они к морю, и старец пошёл по морю как тропой, а человек по пояс в воде идёт и не тонет Мужик и говорит:

— Старче, что же ты идёшь как по сухому, а я за тобой по воде бреду?

— Ты Богу не веришь, а если бы верил, то тоже бы как по сухому шёл.

Старик потерялся, а мужик пошёл сухой ногой, потому что поверил.

Человек с верой живёт, она его на земле на ногах держит.

Совсем захворал человек. Лежит, ни рукой, ни ногой пошевелить не может Сосед к нему подошёл: «Ничо толку не будет, ты не жилец».

Пал духом человек, к смерти готовится. А тут давний друг пришёл попроведать. Понял всё сразу.

— Ты чего это лежишь. Не узнано, кто по кому плакать будет. Через три дня ты встанешь, я вижу это. И петь и плясать будешь потом..

Задумался больной, собрал все силы и встал. Много лет прожил, много дел переделал. Вот что с человеком вера делает.

 ***

v11_03-ujm2____big

Жители села Верхний Уймон / Фото из книги Р.П.Кучугановой

 

Яндекс.Метрика